Эротические рассказы

на сайте более 34 000 рассказов

Таша — инопланетный инкубатор. Часть 1

Щебетание, журчание и потрескивание ласково щекотало мозг спящего. Когда спящий проснулся, он услышал томный, вкрадчивый голос — стрип мозга корабля:

— Мы на подлёте, Капитан! Через три отрезка времени загрузимся в атмосферу планеты.

— Какие, к чертям свинячим, отрезки? Говори по-стрипизунски, — разозлился стриптонианин.

— Короче, три часа по-нашенски, — звонко расхохоталась мозгозлючка.

— Стоп машина! Отдать швартовы! — отдал приказ капитан. — Сначала ознакомь меня с обстановкой, проведём рекогносцировку, найдём объекты, если таковые имеются. А потом наведём на них трансгендерный телекинетический мираж.

— У нас энергии не хватит, — жалостливо заныла оцифрованная дева.

— А на что хватит? — почёсывая подборок верхней левой рукой поинтересовался разведчик неизведанных Миров.

Нижней правой, он ухватился за левый член и принялся ублажать себя.

— Я всё вииижу! — ехидно запела мозгоглючка.

— Чёрную дыру тебе в зад! — грубо выругался мужчина, — говори уже: кто, что зачем и почему и сколько.

— Планета носит название Земля. Что означает почва или грунт на языке одного территориально-административного сектора. Количество особей на Земле в пределах восьми миллиардов. Они разделены на два пола. Один пол оплодотворитель, другой оплодотворяемый. В качестве инкубации годятся оба. Но подходящих особей мною вычленено всего шесть. Одна оплодотворяемая проживает на территории страны, на языке которой планета носит это имя. Другая...

— СТОП! — остановил велеречивость компьютерного мозга разведчик, — покажи мне её.

Перед исследователем появилась объёмная фигура землянки. Она медленно вращалась вокруг своей оси.

— Ну и уродина! — расстроился стриптонианин, — у них у всех что ли две руки и две ноги?

— У всех, — грустно ответил голос, — два глаза, два уха...

— Я не слепой! — перебил её оплодотворитель, — а влагалищ тоже два? Раздень её и покажи.

— Одно, — с готовностью преобразуя изображение и увеличивая все видимые отверстия для удобного созерцания, сказала кибермозг.

— А это что? — тыкая в дыру сзади объекта, поинтересовался мужчина.

— Жопа.

— Я вижу, что жопа, — разозлился мужчина, — а в ней?

— Там анус — заднепроходное отверстие.

— Я знаю, блин! — выругался он по-землянски. Его мозг уже был запичкан иностранными словами, — туда сношать можно?

— Несомненно! Земляне сношают. Но от этого потомство не появляется.

— Так они регулируют прирост населения? — заинтересовался исследователь.

— Дэбил, да?! — выругалась по-землянски мозгоглючка, — им просто нравится.

Думбист, так звали космолётчика, сильно возбудился от таких разговоров. Его другая рука самопроизвольно коснулась другого члена и стала нежно поглаживать головку.

— Я всё вииижу! — снова запела процессор корабля.

— Чтоб у тебя все криогенные трубки погорели! — разозлился Думбист, — дашь ты мне подрочить или нет?!!

— Ну, иди и дрочи, только не здесь. Глаза б мои тебя не видели, онанист двухвостый! — выругалась обладательница исправных криогенных трубок.

Пока мой герой предаётся дрочке, а комп его корабля занимается углублёнными исследованиями планеты, я перейду к небольшому описанию попавшей в прокус чужого землянки.

Землянку звали Наташа. Создание неполных двадцати четырёх лет отроду, была слишком закомплексованной. Её яйцеклетке ещё ни разу в жизни не доводилось познать радость соприкосновения со сперматозоидами...

***

Девушку звали Наталья. Для друзей Наташа, Ната или Таша. У Таши не заладилось с парнями. В свои двадцать четыре года, она ещё не познала радостей и прелестей секса. Она считала себя довольно старой. Годы уходили безвозвратно, а принц так и не появлялся на горизонте. Забив на принцев, девица не лёгкого поведения захотела познакомиться с обычными парнями своего же возраста или чуточку постарше. Она была не против и тех, кто маленечко помладше. Предаваясь изысканной мастурбации с помощью душа, неисправного сотового телефона, который при включении издавал непрерывные вибрации, но звонить куда либо отказывался, она представляла разнообразных мужчин: худых и накаченных, волосатых и невысоких. С огромными членами и не очень. В её мечтах они брали её силой или нежно ублажали на диване, в лесу, на речке, в туалете турбореактивного лайнера, везущего её в Рио-Гранде-дель-Морте.

Но мечты пока не сбывались. Мужчины, парни и просто МЧ чурались, шарахались, бежали куда подальше от слишком умной претенциозной девицы, которая во время первого знакомства трахала им мозг, вопрошая, как он относится к картинам Супинатора, и бывает ли у МЧ крапивница от прослушивания вальса Чикин-Чака. У них не бывало. Они не относились, не привлекались, не были замечены. «Бежать! Скорее бежать!», — сверлила им мозг безутешная мысль. И они бежали. В припрыжку, галопом или просто быстрыми шагами. А Ната предавалась безудержным рыданиям в своей однокомнатной квартирке одного из спальных районов, города Л-ска. Затем она занималась сексом сама с собой и шла поедать вредные для здоровья плохо прожаренные сосиски в тесте, именуемые в просторечии: «горячие собачьи ножки».

Но однажды всё изменилось. Изменилось всё однажды. Натуська ехала в троллейбусе на теперешнее место службы. Она с интересом разглядывала отрывной билетик. На билетике находилась реклама. Она гласила кричащими буквами: «Мы исполним все ваши эротические мечты! Всего за $99». Деньги были не большими и девица покинула транспортное средство не доезжая трёх остановок до своей работы. Перед её взором раскинулось во всю ширь и мощь огроменное здание из стекла, пластика и бетона. На его фронтоне кривлялись извращённые буквы, обещая всего за 99 баксов, отправить вас в Мир иной... Где вас ожидало наслаждение, радость и удовольствие от секса или любви.

— Вам назначено? — захлопала кукольными ресницами светловолосая блондинка.

— Нееет... , — огорчилась Наташа, — я у вас впервые.

— Ах! Какая прелесть! — обрадовалась работница.

Она вышла из-за стойки, приобняла клиентку за плечики и радостно защебетала:

— Я вас провожу. И не смейте спорить! Я уверена, Вам, у нас понравится. Шеф самолично всё покажет и расскажет, — опуская свою шаловливую ручку пониже спины и как бы ненароком поглаживая упругую попочку Наты, подталкивая ошарашенную клиенту к дверям лифта, говорила женщина.

Нажав кнопку сто пятьдесят восьмого этажа, она доверительно сообщила Натуське, что ей нравятся женщины. И если девушка не прочь с ней развлечься, то в не рабочее время, та согласна и совершенно бесплатно. Ната была не согласна, пояснив говорливой бляндинке, что она строго гетеросексуальна, однако не бросилась бежать из странной конторы. Все здесь было пропитано запахом плотских откровений. Она чувствовала всеми фибрами своей души, что ей тут светят неземные удовольствия.

Так и оказалось. В просторном кабинете шефа, размером с небольшое баскетбольное поле, в самом центре стоял пятиметровый стол, на котором была табличка с надписью из золотого тиснения: «ШЕФ». Позади стола висел огромный портрет инопланетянина, исполненный с фотографической точностью. Четырёхрукое и четырёхногое создание с четырьмя же глазами, казалось, со вниманием взирало на посетительницу. Лучистый ум и неприкрытая сексуальность светились во всех его глазах. Таша залюбовалась картиной, совершенно позабыв о шефе. Сначала чужой показался ей отвратительным, но шло время, у девушке теплело внизу, голова начинала кружиться. Она представила, что у инопланетника там, скрытые под покровами неземной одежды, присутствуют два члена. «А может и четыре?», — подумала девица, жаждущая секса в любых его проявлениях.

«Она что меня видит?», — прозвучал голос на грани подсознания девицы.

«Нет, только отображение второстепенной реальности. Но она вас хочет и вожделеет, Командир. Сделайте такую милость — удовлетворите её желание», — ответил другой голос, более похожий на женский.

«Кажется, я схожу с ума», — подумала Наташа и воззрилась на шефа.

Шеф был мужчина в полном расцвете лет и сил. Он был именно таким, каким его представляла в своих монооргиях девушка. Заметив, что посетительница, наконец, почтила вниманием его скромную особу, МЧ протянул руку ей навстречу и, обойдя стол, приблизился к Наташе. Пожав мужественную длань, женщина открыла было свой прелестный ротик, чтобы задать вопросы, имеющие для неё первостепенное значение на текущий момент, но красавчик не дал. Удобно обхватив её попу своими широкими ладонями резко притянул жаждущую к себе и прямо впился своими губами в её губы. Приоткрытый рот к этому располагал.

Наталья не успела расстроиться или разозлиться на бесхребетное поведение мужлана. Её поразил тот факт, что пара рук незнакомца уверено ощупывало её трусики, сокрытые под покровами платья, а другая пара рук — «Откуда им взяться?» — недоумевала девушка, ласково поглаживала её роскошные волосы, лебединую шейку. Вот они уже расстегнули замочек платья, в то время, как язычок профессионального любовника исполнял эротический танец у неё во рту. Его тело передом прижималось к её телу. Одеревеневшие члены своим теплом разжигали пламя страсти в ей прелестном местечке, куда их нужно было вставить непременно и прямо сейчас. «Так значит всё-таки два?! — рассмеялась своим мыслям девственница, — он инопланетянин, — догадалась умничка, — а блондинка его помощница-робот. Портрет на стене — его сущность, а то что я вижу перед собой — наведённый трансгендерный эротический морок или, попросту говоря, промутированная галлюцинация.

— Так я права? — отталкивая от себя шефа, спросила землянка.

— Стопиццот права, — поскучнел шеф, — куда смотрели твои глаза, криогенная дура? — обратился он к блондинистой напарнице или секретарше, — сделай всё как было.

Вмиг всё изменилось. Блондинка пропала. Перед ней стояло существо в иноземной одежде, как на портрете. Только оно было живое. Кабинет превратился в каюту космического корабля, сквозь иллюминаторы которого виднелись незнакомые звёзды.

— Далеко мы от Земли? — поинтересовалась похищенная пришельцами.

— А тебе не всё равно? — спросил четырёхглазый, на ваших задрипаных космошипах десяти жизней не хватит чтобы вернуться. Может, продолжим начатое? Раз уж ты меня раскусила, — жалобно сказал четверорукий, стыдливо переминаясь на своих четырёх (по аналогии на своих двоих (ц))

— Пожалуй, ты прав, — согласилась Таша и со свистом содрала с себя платье, купленное по случаю в бутике «Напрямую из Италии и Франции в Россию»

Её симпатичное сиреневое бельё прекрасно оттеняло девичьи формы. Небольшая грудь немного больше второго размера пыталась стремиться к третьему. Ярко алые сосочки давно стояли во всю свою упругость и мощь. Они были весьма крепенькими от частых тренировок девчачьими пальцами во время монооргастической любви. То самое местечко, скрытое от посторонних глаз прелестными трусиками с кружавчиками в тон бюстику, при виде которых, у многих юношей пубертатного возраста происходила самопроизвольная эякуляция в лучшем случае, а в худшем они теряли сознание, завидев мокрое пятнышко возле щёлочки для вложения...

А пятнышко у Ташечки было. Даже не пятнышко, а пятно. Здоровенное пятнище от жидкости, беспрестанно сочившейся из её лона. У среднестатистической земной особи мужеского полу, давно бы начался твёрдокаменный стояк от таких сексуальных откровений, но Думбист не был землянином и его обе сущности, хоть и шевелились в штанах, но ещё не были готовы к полному отвердению. Поняв в чём загвоздка, девица, мечтающая о разнузданном сексе с инопланетянин, довершила начатое. Она сняла лифик и трусики с себя и одежду с чужого.

— Всего по четыре! — восхищённо воскликнула Таша, присела на корточки и загрузила в свой прелестный ротик четыре небольших шарика.

Следует не погрешить против истины — членов было всего два и анальных отверстий тоже два. Раскованная девица тут же запихала по два своих пальчика в оба-два заднепроходных отверстия чужого, используя свои разные руки, и принялась посасывать по очереди начинающие воспарять ввысь мужественные отростки увенчанные прекрасными головками. Непрошенные мысли тревожили её милую головку: «Сразу два там у меня не поместятся или будет больно». Отогнав их от себя, девушка двигала пальчиками в попе иноземца, а члены прижав между собой во рту ласкала язычком и покрывала страстными поцелуями, иногда загружая их к себе в ротик по очереди, доставая до горла. Таша при этом издавала утробные звуки: «Грлыть, грлылыть». Из её рта сочилась вязкая слюна вперемешку с выделениями двучленного. На полу давно натекла небольшая лужица от её хотений.

Поняв, что давно готов, Думбист поднял с колен человеческую женщину и, извиваясь своими подвижными членами, словно змеями, резко вошёл в оба любовных отверстия давно желающей чего-то подобного.

— А-аа-ах! — вскрикнула Ташка, став женщиной.

Нет, не оттого, что ей было больно. Больно не было вот ни чуточки. Она вскрикнула от неожиданности. Уж больно ловко с ней это проделал инопланетный любовник. Его члены, в отличие от землянских, могли менять свои размеры как в толщину, так и в длину, извиваясь, как змеи, они привносили некий шарм и новые ощущения в любовные откровения. Назвать фрикциями их можно было, но с бооольшой натяжкой. Чужой стоял на месте, а его члены двигались в обоих полостях его жертвы любви. Быстро скользя вперёд и взад, то расширяясь, то сужаясь. Они то двигались синхронно, то вразнобой — пока один заполнял анус Таши основательно, другой сокращался до минимума, покидая её приветливую вульву. Это было так необычно приятно, ново, со всепоглощающей страстью, что девушка то вскрикивала: «Ай, ай, уй, ах, ох, оп, оуч, чу, чух, аппа! — то начинала постанывать, подвывая: м-м-м-м-н-н-нннуу-у-у-у-у-фффуух, фух, фух».

Вскоре и стриптонианина забрало основательно. Его члены затвердили, и он стал резко двигать своим тазом, синхронно вводя их в обе полости женщины с Земли. Таша начала вопить от приближающего оргазма: «ООО-ох! Ох! Ох! У-У-И-иии-ЭХ! Ёбтвоюжматьхорошотокак!!!», оргазмируя на этой прекрасной ноте, обмякла, привалившись к начавшему изливаться во все её дырочки инопланетника. Стриптонианин сделал губы трубочкой и завыл: «У-уть! Уть-утють, чи-чи-пы-пыххахахахахаать! Атятять!» и тоже обмяк, закончив оплодотворение оплодотворяемой. Следует отметить, что семя из его левого члена, хоть и заполнило предназначенную для этого полость, но всходов не дало.

Зато через пять земных месяцев, Таша — инопланетный инкубатор, принесла потомство из предназначенной для этого земной природой полости, тринадцать малипусеньких симпатичных кракозябриков — так она ласково называла своих прелестных деточек.